Пять больших разочарований украинцев. Станет ли Зеленский шестым?

Події

Президенты несбывшихся надежд

Свершилось! После пятидесятидневной эпопеи двух туров выборов, долгого подсчета голосов и затягивания даты инаугурации, украинцы наконец-то получили нового президента. Теперь 73% избирателей с напряженным ожиданием всматриваются в экраны телевизоров и компьютеров, надеясь, что их надежды начнут сбываться уже в самые ближайшие дни.

Однако 24% многозначительно посмеиваются, зная, что еще ни один президент Украины не оправдал ожиданий своего электората. Да-да, даже их любимый Петр Порошенко! Ведь среди его нынешних сторонников очень мало тех, кто голосовал за него в 2014-м. Таков парадокс украинской политики, повторяющийся от выборов к выборам!

Леонид Кравчук: мечты о второй Франции

Осенью 1991 года подавляющее большинство украинцев думали не о политической, а об экономической независимости от Москвы. Почти все были уверены, что пустые полки в магазинах это результат не только краха социалистической экономики, но и пресловутого вывоза в Россию украинских продуктов. Но украинцы (как и россияне с белорусами) думали не только колбасе и сахаре без талонов. Народ, уже поверхностно ознакомившись с жизнь в Европе и Америке по видеофильмам, с вожделением смотрел на Запад – где автомобиль был не роскошью, в брендовых магазинах не было очередей, а зарплаты хватало не только на еду.

«Западофилия» охватила весь распадающийся СССР – кроме, пожалуй, среднеазиатских республик. Даже нынешние заскорузлые проповедники «русского мира» и «новой Российской империи» в начале 90-х были молодыми проамериканскими либералами – и только потом, после эпохи ельцинского упадка, отрастили себе толстовские бороды и обратились к «скрепам».

На этом фоне мечта «жить как на Западе» активно подогревалась аргументированной пропагандой с выкладками экономического потенциала УССР. «Тому бідні, що невільні», – резюмировали эти цифры лозунги «Народного Руха». И под этими лозунгами на выборы пошли все: и национал-патриоты, и бывший коммунист Кравчук. Кстати, Леонид Макарович победил на выборах в первом же туре именно потому, что был единственным кандидатом, кто говорил больше об экономике, чем о политике. Да и украинцы предпочли человека с опытом руководства страной, чем со славным, но бесполезным в данном случае диссидентским прошлым.

Увлекшись предвыборной риторикой, у Кравчука тогда сгоряча пообещали к 1996 году сделать Украину второй Францией – по уровню экономики. Это они, конечно, загнули, однако потенциал у УССР тогда был неплохой, одна только промышленность и колхозное сельское хозяйство давали ВВП в 93 миллиарда тогдашних долларов (около 190 миллиардов нынешних). Развитие коммерции и сферы услуг, банковской сферы вполне могли бы удвоить-утроить ВВП. Увы, вместо развития экономики произошел её полный крах, вызванный гиперинфляцией и разрывами экономических связей: уже к 1994-му году она упала почти вдвое. Мечта стать второй Францией оказалась несбыточной.

Это был самый главный минус президента Кравчука, который потеряв большую часть своего прежнего электората – но обрел новый, потому что его поддержали национал-патриоты и избиратели западных областей. А поддержали потому, что на выборах 1994-го Кравчуку оппонировали пророссийский Кучма и выступавший за возврат к социализму Мороз.

Кстати, спустя уже много лет Кравчуку начали ставить в вину то, что он якобы не сдержал своих обещаний не притеснять русскоязычных украинцев и не допустить разгула национализма. Так ведь он их и не нарушил! Массовая украинизация в стране началась в конце 90-х, уже при Кучме, и резко усилились при Ющенко, тогда же из подвалов на улицу и во власть прорвались и национал-радикалы.

Леонид Кучма: восстановить связи с Россией

Ситуация в украинской экономике 1992-94 г.г. была примерно следующей: из-за ликвидации прежних экономических схем предприятия не могли продавать продукцию и закупать сырье, а гиперинфляция сожрала их финансовые фонды. Это была настоящая разруха, однако в ней как грибы росли частные фирмы, поднимающиеся именно на посреднической деятельности. Так зарождались «Приват», «УкрСиб», «ИДС», «Итера» и «ЕЭСУ».

Эти фирмы уже тогда спокойно торговали и с Россией, и со Средней Азией, и с Западом, и им не требовалось для этого восстанавливать какие-то связи на уровне нового президента. Так что идущий на выборы 1994 года Леонид Кучма откровенно врал украинцам. Однако лозунг восстановления отношений с Россией стал тогда очень популярным – даже не смотря на то, что восстанавливать, в принципе, ничего особо не требовалось. Да и украинские избиратели как-то очень быстро забыли, что за три года до этого сами же голосовали именно за экономическую независимость от России. Такой вот ветреный украинский избиратель!

Что затем произошло в течение 1994-98 г.г.? Кучма провел две важные экономические реформы. Сначала он упорядочил бартерные отношения, господствовавшие во внутренней и внешней торговли Украины до середине 90-х. При этом размах коррупции и хищениях просто поражал, но всё же к бартерной схеме под контролем госведомств получили доступ многие предприятия – и производство снова заработало. Затем бартерную систему расчетов постепенно заменили денежной (в основном с помощью кредитования). И когда украинские предприятия получили в свои руки живые деньги (пусть даже безналичный кредит), то все экономические связи, в том числе с Россией, восстановились для них мгновенно, сами собою.

По существу, эти связи и не рвались – так же как сохранялась возможность свободного пересечения украино-российской границы без всяких виз и разрешений. Но почему Кучма так спекулировал на этой фразе, вводя в заблуждение миллионы украинцев? Очень просто: ранее он был директором «Южмаша», предприятия со специфической продукцией, единственным покупателем которой на то время была Россия. И покупать эту продукцию могли только на основе специальных правительственных договоров. Плюс к этому в Украине были еще предприятия ВПК, которые также требовали специальных договоров для торговли комплектующими и готовой продукцией с РФ. Вот для них и требовалось «восстановить связи с Россией». Но не для колхозов, шахт, кондитерских фабрик, металлургических заводов или электростанций (кроме атомных – тут эти связи были необходимы). Даже газ тогда прекрасно закупался частными украинскими компаниями без всяких договоров с российским правительством.

Ситуация изменилась к концу 90-х, когда Украина и Россия начали упорядочивать свою внешнюю торговлю и защищать свои рынки – вот тогда пришлось заключать договоры даже на поставки карамелек. Позиции Москвы были намного сильнее, чем у Киева, так что Россия начала использовать экономическое давление на Украину для достижения политических целей. Кучме это не понравилось, и он свернул свой пророссийский лозунг.

А тут грянул кризис 1998-го, резкий рост популярности левых партий, обещавших СССР-2, и вот так на выборах 1999-го Леонид Кучма оказался кандидатом от «национальной-сознательной» Западной и Центральной Украины, уступив свой пророссийский электорат Юго-Востока коммунисту Симоненко.

Вжившись в новый имидж, и следуя «рекомендациям» своих новых союзников, Кучма запустил проект «Украина – не Россия», начал активную украинизацию, и утвердил «национальное» правительство Виктора Ющенко. Правда, «патриотизма» хватило Кучме ненадолго, и уже с 2001-го года он снова начал вести пророссийскую экономическую политику, реанимировав лозунги «восстановим связи с Россией – запустим производство». Вручив затем этот лозунг в руки недоумевающего Виктора Януковича.

Виктор Ющенко: мы идем в Европу!

Многовекторность Кучмы, метавшегося между Западом и Россией, тогда стала темой многих политических острот. А в ходе сталкивания лбами избирателей Украины, страна оказалась расколотой на два непримиримых лагеря, вскоре окрасившихся в оранжевый и синий цвет.

«Синие» тяготели к максимально близким отношениям с Россией, вплоть до вступления в ЕЭП, а союзные с ними «красные» (то есть левые) были согласны и на политический Славянский союз. Энтузиазма им придавала энергическая политика тогдашнего нового президента РФ Владимира Путина, который щемил олигархов, удваивал ВВП и обещал снова сделать Россию сверхдержавой. Это была довольно привлекательной перспективой – на фоне нелепого выплясывания гопака среди подсолнухов, что предлагали украинские национал-патриоты.

Но затем «оранжевые» нашли свою золотую политическую жилу. Весной 2004 года новыми членами Евросоюза стали 10 стран Центральной и Восточной Европы, включая постсоветские прибалтийские республики. Вот тут-то у команды Ющенко и родился новый лозунг: Украина тоже идет в Европу!

Он был намного более гениальным и универсальным, чем кравчуковская идея «второй Франции». Ведь для достижения европейского уровня жизни теперь требовалось не кропотливо трудиться, а всего лишь стать членами ЕС – и затем отдыхать, лежа под вишней, получая денежные дотации от глупых немцев и французов. Условия получения членства в Евросоюзе тогда были еще туманны, многие ошибочно верили, что для этого нужно всего лишь заявить о себе как о «европейцах» (украинские политики до сих пор так считают). Ну а так как конкретного срока приема в ЕС никто не знал, этот процесс можно было растянуть на долгие годы – и всё это время морочить голову своим избирателям.

«Европейский выбор» выглядел намного привлекательнее «связей с Россией» и «восстановления промышленности»: не корячится на чадящем заводе, а пить кофе в бистро. Ну и, в конце концов, даже за мытье унитазов в Италии платили в разы больше, чем на предприятиях России. Если бы не оголтелая русофобия и «донбассофобия» фанатов Ющенко, то сторонников европейского вектора в 2004 году было бы много и на Юго-Востоке. Но «оранжевые» оттолкнули тогда половину Украины не только от себя, но и от Европы – пусть в которую они решили приватизировать.

Что из этого вышло, известно – ничего! Ну, не считая оказавшейся бесполезной Ассоциации, идея которой возникла как альтернатива категорическому отказу Украине на членство в ЕС. С провалом, конечно, не смирились до сих пор, и политики продолжают вешать украинцам на уши европейскую лапшу – даже записав это в Конституцию. Однако, даже если эти «евроустремления» вытатуировать на лбах украинцах, то это ровным счетом ничего не изменит: Украину в Евросоюзе не ждут.

Виктор Янукович: услышу каждого!

Виктор Федорович пошел на выборы 2010 года с целой охапкой лозунгов: «покращення вже сьогодні», «Україна для людей», «від стабільності до добробуту», но более всего он опростоволосился с обещанием «почую кожного». Потому что он так и не услышал собственных избирателей, просто начхав на них в очередной раз – как и в 2004-м, как и в 2007-м. Просто удивительно, как он умудрился победить на выборах! Видимо потому, что Янукович был единственной серьезной альтернативой «оранжевым» кандидатам.

К тому времени падение украинской экономики после мирового кризиса остановилось, удалось даже стабилизировать уровень цен (чего не было при Порошенко), так что перед новой властью была одна главная экономическая задача: повышать зарплаты и пенсии. И она с ней неплохо справилась, даже не смотря на то, что с 2012 года началось мировое падение цен на металлургическую продукцию, так что старый лозунг «запустим производство – поднимем экономику» не сработал. Если бы еще при этом команда Януковича не устроила форменный грабеж бюджета страны и не «кошмарила» предпринимателей, было бы вообще замечательно: не вторая Франция, но жить можно!

Однако в политическом плане избиратели Януковича ожидали от него, в первую очередь, «денацификации» Украины, то есть ликвидации тех перегибов, которые устроили национал-патриоты Ющенко. Да и несколько очистить органы власти и госслужбу от неистовых чудаков в вышиванках тогда не мешало бы. Но этого не было сделано: вместо второго государственного языка приняли лишь невнятную языковую Хартию и закон Табчника, делавший русский официальным в нескольких регионах. Где никем не сдерживаемые национал-патриоты, через суд и прокуратуру, блокировали этот закон. Национал-радикалы уже тогда вообще никого не боялись, и в День Победы устраивали нападения на ветеранов ВОВ.

В общем, вместо серьезной политической борьбы с «оранжевыми», Янукович предпочел «стабильность» ценою постоянных уступок национал-патриотам. Что, в общем-то, так и не спасло его от политической катастрофы. Он так и не понял, что его электорат до самого последнего дня Евромайдана не поддерживал президента Янковича, а выступал против захватывающей власть оппозиции и буянивших национал-радикалов. Как только Янукович сбежал, то ему вслед просто плюнули – как лузеру и предателю, однако «антимайдановская» часть украинцев осталась при своем мнении.

Петр Порошенко: мир за две недели!

Тем, кто на нынешних выборах повелся на слова Зеленского о мире, стоило бы вспомнить, что тема мира была основой предвыборной программы Порошенко в 2014 году. А в своей инаугурационной речи Петр Алексеевич произнес слово «мир» 26 раз (люди не поленились подсчитать), при этом обойдясь без всяких «российских агрессий» и «остаточно прощавай». Он даже обещал защиту русскому языку! Это уже потом Порошенко изменил свою риторику.

Он был просто великолепен и неподражаем! Пообещал закончить АТО за считанные часы, при этом не уточняя, как именно – оставив украинцам возможность фантазировать самостоятельно. Пообещал амнистию сепаратистам, не проливавшим кровь, пообещал провести новые местные выборы на Донбассе, пообещал «децентрализацию» – словом, всё то, что потом стало пунктами Минских соглашений. Первое время Порошенко даже соглашался встречаться с Путиным.

Отметим, что у Зеленского ничего этого нет – про русский язык он не вспоминает, прямые контакты с Москвой отвергает. Сейчас Зеленский куда больший русофоб и меньший миротворец, чем Порошенко в мае-июне 2014-го! Поэтому тогда Петр Алексеевич сумел получить немало голосов украинцев Юга, Востока и Центра с антимайдановскими и пророссийскими взглядами. Спустя пять лет они, конечно, голосовали уже категорически против Порошенко,– для чего и пошли дружно на оба тура выборов.

Но Петр Алексеевич разрушил не только надежды украинцев на мир. Он не добился успеха и в боевых действиях, а про освобождение Крыма даже на словах редко вспоминал – так что его поддержка сторонниками партии войны кажется несколько абсурдной. Он допустил чудовищное обрушение экономики в 2014-2015 и еще более чудовищный рост тарифов и цен, сделавших украинцев нищими. Он умудрился создать кучу новых правоохранительных органов, и при этом поднять украинскую коррупцию на новый уровень. А поставив на место национал-радикалов, он сам стал первым националистов Украины – и три года без устали воевал с русским языком, советским прошлым и Московским патриархатом.

Владимир Зеленский: сделаем их вместе!

Среди всех лозунгов нового президента нужно обратить внимание именно на этот. Он не только чаще всего повторяется, он включает в себя актуальнейшую политическую фразу «сделаем их». 73% избирателей голосовали не за Зеленского, а против Порошенко и его «свинарчуков», против Рады и правительства Гройсмана, против коррупционеров в погонах, против окопавшихся в администрация прохиндеев и засевших в «институтах памяти» идиотов. Эти 73% хотят, в первую очередь, «сделать их» всех – начиная с Петра Алексеевича.

Теперь всё зависит от Зеленского, от того, как именно он реализует этот лозунг, и реализует ли вообще. Будет ли он просто увольнять, будет ли он договариваться, идти на уступки – или станет разгонять и сажать. Новому президенту стоит помнить, что у него, в общем-то, больше нет никаких других популярных лозунгов и обещаний. Тему тарифов он не захотел поднимать, «реформу» медицины даже одобрил, как и новый закон о языке. Его миротворческий пыл быстро угас, теперь Зеленский выступает за продолжение АТО на неопределенное время, и он тоже не хочет диалога ни с Донецком, ни с Москвой.

То есть, он уже сильно разочаровал многих своих избирателей. И чтобы сохранить поддержку остальных, хотя бы до парламентских выборов, Зеленскому придется хоть как-то выполнить своё последнее не похеренное обещание, и «сделать их». Либо срочно придумывать какие-то новые лозунги и идеи, чтобы не стать «президентом 5%» уже к концу первого года своего правления.

Источник

Sharing is caring!